вЕки и столетия
...А правда в том, что каждый день рождается новая я с сияющими глазами. Ну ладно, ладно, иногда с сонными. Но всё равно сияющими. Под веками.

А под векАми ничего сиять не может.

И это хорошо. Потому что каждый день я могу быть новой и совершенно не думать, нравится это кому или нет, есть у этого причины или нет. Да просто так. Просто нам всего-то — пылинку времени в этой вселенной жить, никакими логическими связями не удержишься. Если бы иначе — у времени под векАми — надо было бы непременно думать, как там завтра и что. Так что безудержность наша к лучшему.

Но каждая новорождённая утренняя я знает — есть только сегодня, сейчас; через минуту начнётся великая война, и мы все героически погибнем, и ничего, ничего не останется. Ни строчки, ни мысли, ни крошечной памятки. Ни-че-го.

У нас есть только жизнь.

...А ужас — в том, что вечером эта я не умирает, она прячется в какие-то мне только ведомые закутки меня — и... засыпает? Растворяется? Не знаю. А только хранится где-то, чтобы в один из дней — почему-то — загрузиться, ожить. Может, этих меня ограниченное количество. Может, ещё что. А только всё вчера я прожила в июне 2006, таком душном, светлом и тополином.

Мне от мира ничего не надо, кроме мелочей каких-то, да и ему от меня ничего. Мы сосуществуем в прохладном нейтралитете. Но всё-таки...
пусть в день моей смерти проснётся какая-нибудь очень счастливая я.